БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

<< ГЛАВНАЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

загрузка...

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |

«Россия и мир в конце XIX – начале XX века Материалы всероссийской научной конференции молодых ученых, аспирантов и студентов (Пермь, Пермский государственный университет, 31 ...»

-- [ Страница 5 ] --

1882. 19 февраля.

Высокопреосвященный Николай, архиепископ японский // Нива. 1912. № 8. С. 162.

Архиепископ Николай в письмах к протоиерею Н. В. Благоразумову / сообщил Н. Кедров // Русский Архив. 1912. № 3. С. 379.

СУФРАЖИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В БРИТАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Отношение к суфражистскому этапу в истории женской освободительной борьбы, олицетворением которого в Британии стала деятельность Женского социально-политического союза во главе с Эммелин и Кристабель Панкхерст, явилось в начале XX в. одной из основных тем, обсуждавшихся в британских интеллектуальных кругах.

Особенность деятельности Женского социально-политического союза заключалась в том, что очень большое внимание суфражетки уделяли именно проблемам культурной репрезентации своей борьбы. При этом наряду с такими формами визуальной символики суфражистского движения, как знамена, костюмы участниц демонстраций, плакаты, почтовые открытки, фотографии и т.д., активистки Женского социально-политического союза уделяли значительное внимание пропаганде своих идей через средства массовой информации, художественную литературу, театральное и кинематографическое искусство. В этом плане литературные произведения, созданные как апологетами, так и противниками идеи женского избирательного права, играли важную роль в создании общественного мнения.

В 1908 г. по инициативе двух журналисток – Сесили Хамильтон и Бесси Хартон – была создана Лига писательниц-суфражисток. Характерно, что Лига была открыта для представителей обоих полов, всех классов, самых различных литературных направлений и политических пристрастий, благодаря чему в ней были представлены очень разные писательницы – от идеологов «новой женщины» (Сара Гранд и Олив Шрейнер) до популярных романисток (Маргарет Вудс). Активными членами лиги были журналисты и писатели мужского пола, © Вершинина Д.Б., являвшиеся сторонниками суфражистского движения, – Генри Брейлсфорд, Лоуренс Хаусман и др.

Явным лидером Лиги писательниц-суфражисток была Элизабет Робинс (1862–1952), которая стала одной из наиболее разносторонних и энергичных участниц суфражистской кампании. Пьеса Робинс «Голоса для женщин» (1907), впоследствии переработанная ею в роман «Обращенная», стала одним из наиболее известных литературных произведений, пропагандирующих суфражистское движение.

Следует отметить, что на первый план Лига выдвигала пропагандистскую ценность любого произведения, а не его литературные достоинства. Более того, как отмечала Э. Робинс, огромное количество наиболее эффективной работы, проделанной писательницами, было анонимно. Этим члены Лиги принципиально отличались от писателей-модернистов, культивировавших идеи авторства и творческого процесса, поскольку для активисток Лиги писательницсуфражисток главными были сугубо прагматические цели достижения женского избирательного права любыми методами.

Одним из активных сторонников суфражистского движения был известный британский драматург Джордж Бернард Шоу (1856–1950), чья комическая пьеса «Газетные вырезки» (1909), написанная для Лондонского общества за избирательные права, пользовалась огромной популярностью у суфражеток. Пьеса являлась острой политической сатирой и на правительство, сопротивляющееся суфражисткам, и на представительниц антисуфражистского движения.

Из-за язвительных насмешек над членами правительства (в частности, в образе премьер-министра Балсквита легко угадывался тогдашний премьер-министр Асквит) пьеса была запрещена цензурой. Действительно, изображение премьерминистра в произведении Шоу более чем невыгодное: чтобы пробраться в военное министерство, Балсквит вынужден переодеться суфражеткой. В разговоре с генералом Митченером он сетует: «До чего дошло, а? Единственный способ для премьер-министра Англии попасть с Даунинг-стрит в министерство военных дел – это напялить женский наряд и, приковавшись к скребку у вашей двери, визжать: «Избирательное право женщинам!» Вся их шайка толпилась на углу. Меня подбадривали. Сама Беллакристина [явный намек на Кристабель Панкхерст. – Д. В.] была там. Она пожала мне руку и дала совет выдать себя за вегетарианку, так как в Хэллоуэе вегетарианцев кормят приличнее»1.

Шоу выражал свои симпатии суфражисткам не только в литературных произведениях. Так, 18 марта 1913 г. он выступил на суфражистском митинге с речью, в которой резко осудил действия правительства по принудительному питанию объявлявших голодовку суфражисток. В своей речи он назвал эту процедуру «средневековой пыткой» и обращал внимание общественности на незаконность подобных действий: «Я утверждаю, что когда вы привлекаетесь к судебной ответственности и приговариваетесь к тюремному заключению, вы приговорены к заключению, но не к пыткам…». Обвиняя министра внутренних дел в нелегальных действиях, Шоу утверждал: «Мне кажется, что правительство действительно осознало, что женщины победили… Женщины также доказали, что общественное мнение на их стороне»2.

Следует признать, что отнюдь не все британские интеллектуалы поддерживали суфражистское движение. Так, в 1909 г., тогда же, когда Шоу написал свою пьесу, другой британский писатель – Герберт Уэллс (1866–1946) – издал роман «Анна-Вероника», в котором так же, как и в другом, более позднем, произведении – романе «Жена сэра Айзека Хармана» – продемонстрировал постепенное разочарование многих образованных англичан в суфражистском движении. Обе героини, неудовлетворенные своим положением в семье, в обществе, пытаются бороться за свою независимость теми методами, которыми пользовались в это время как раз суфражистки. Явно симпатизируя смелости героинь, а значит, и смелости всех остальных женщин, решившихся на подобные действия, Уэллс тем не менее достаточно трезво оценивает суфражизм и, как следствие, показывает односторонность этого движения. Все его противоречия он вкладывает в образы, безусловно, сатирические: мисс Минивер и Гупсы из романа «Анна-Вероника», мисс Олимони из романа «Жена сэра Айзека Хармана».

К примеру, феминистские идеи у мисс Минивер доходят до абсурдного отрицания: «Не нужно нам мужчин, нам не нужны их насмешки и громкий хохот.

Пустые, глупые, грубые скоты... Может быть, наука когда-нибудь поможет нам обходиться без них»3. Слушая разглагольствования мисс Минивер, АннаВероника понимает: «В сущности, вся речь мисс Минивер состояла из обрывков чужих суждений, прочитанных книг и доказательств, на которые она просто ссылалась, не пытаясь в них проникнуть, и все это подавалось под соусом какого-то необоснованного энтузиазма...»4.

Именно поэтому героини Уэллса, поначалу поддерживающие суфражистские идеи и методы, затем уже не могут продолжать свою борьбу в узких для них рамках движения за предоставление женщинам избирательных прав.

Надо сказать, что Уэллс достаточно четко выражает в своих романах отношение общественности Англии к действиям суфражисток. Более того, агрессивная политика Женского социально-политического союза приводила многих британских интеллектуалов к полному отрицанию женского движения. Так, известная писательница миссис Хамфри Уорд, в чьих романах впервые был представлен образ «новой женщины», играла роль идейного вдохновителя основанной в 1908 г. Женской национальной антисуфражистской лиги. В романе «Делия Бланшфлауэр» Уорд представляет образ милитантки Гертруды Марвелл, смотрящей на всю историю как на «вековую монополию мужчин на все высшие блага цивилизации;

жестокое и оскорбительное требование исполнения женщинами сексуальных и материнских функций…»5. Автор пишет об участии Гертруды в суфражистской кампании: «Ее страстное увлечение Делом было беспощадной силой, едва ли не смешанной с иллюзией, но оно поддерживало и формировало ее»6.

Таким образом, реалии британского суфражизма, выродившегося, по сути, в террористическую организацию – Женский социально-политический союз – привели многих из них к размышлениям о природе суфражизма и самого женского движения как такового. Не случайно многие британские интеллектуалы, искренне поддерживая женскую эмансипацию, отвергали агрессивную борьбу женщин за политические права.

_ Шоу Б. Газетные вырезки // Шоу Б. Полное собрание пьес: в 6 т. Л., 1979. Т. 3.

С. 452-453.

Shaw G.B. We Are Members One of Another // Speeches and Trials of the Militant Suffragettes: the Women’s Social and Political Union, 1903–1918 / Ed. by C. R. Jorgensen-Earp. L., 1999. P. 302-304.

Уэллс Г. Анна-Вероника // Уэллс Г. Собрание сочинений в 15 т. М., 1964. Т. 9.

С. 152.

Ward H. Delia Blanchflower // Voices and Votes. A Literary Anthology of the Women’s Suffrage Campaign / Ed. by G. Norquay. Manchester;

New York, 1995. P. 169.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И БЛИЖНЕВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА

ВЕЛИКОБРИТАНИИ: ЦЕНТРЫ И МЕХАНИЗМЫ

ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

На рубеже XIX–XX вв., на фоне все более усугублявшегося упадка Османской империи, ближневосточные территории превратились в объект интенсивного экономического и культурного проникновения европейских держав, наметились контуры сфер их геополитических притязаний. Великобритания имела на территории между Средиземным морем и Персидским заливом свою, уже глубоко устоявшуюся систему стратегических интересов. Официальная политика Лондона в регионе характеризовалась известной двойственностью, сочетавшей традиционную ориентацию на сохранение территориальной целостности Османской империи с постепенным укреплением собственных позиций на ее периферии. В первую очередь этому способствовало стратегическое значение зон Суэцкого Канала и Персидского залива, являвшихся важнейшими звеньями в системе коммуникаций, связывавших метрополию с Индией и другими азиатскими владениями. Столь высокая значимость региона объясняла повышенное внимание к нему сразу нескольких британских ведомств, стремившихся различными путями укрепить там влияние Великобритании.

Месопотамия и Аравийский полуостров рассматривались в Лондоне как сфера приоритетных интересов Министерства по делам Индии, а также администрации вице-короля. Англо-индийское правительство продолжало, в целом, следовать основным направлениям политики, проводившейся в регионе Остиндской компанией. Ее главной целью являлось превращение бассейна Персидского залива в зону полного господства Великобритании. На рубеже XIX– XX вв. определяющими мотивами ближневосточной политики англо-индийского правительства становятся, однако, не столько торгово-экономические интересы, сколько соображения стратегической безопасности, а также политичеСагимбаев А.В., ской стабильности внутри самой Индии. В условиях растущей политизации индийского общества на рубеже XIX–XX вв. для британской колониальной администрации было жизненно необходимо сохранить лояльность со стороны индийских мусульман, численность которых к началу XX в. превышала 90 млн чел. В своей политике мусульманские организации все более ориентировались на Османскую империю, султан которой являлся формально религиозным главой всех мусульман-суннитов1. Значимым направлением деятельности англоиндийского руководства являлось, в этой связи, обеспечение безопасного доступа мухаджиров из Индии к «святым местам» и поддержание политической стабильности на Аравийском полуострове2.

В 1882 г. британские войска оккупировали Египет, который, оставаясь формально вплоть до 18 ноября 1914 г. частью Османской империи, фактически превратился в протекторат Великобритании. Важнейшей функцией администрации английского верховного комиссара в Египте, подчинявшейся Форин Офису, являлось обеспечение безопасности в зоне Суэцкого канала и Красного моря. Выполнение этой задачи неминуемо требовало от британских представителей в Каире выработки и реализации собственного курса, который позволил бы установить прямой или косвенный контроль над арабскими элитами СевероЗападной Аравии. Особое их внимание привлекала фигура Хусейна ибн-Али аль-Хашими, назначенного в 1908 г. османским правительством на пост шерифа Мекки.

Таким образом, к началу Первой мировой войны реально сложились два относительно независимых центра выработки и реализации ближневосточной политики Великобритании. Выполняя, по сути дела, одну и ту же задачу – сохранения и укрепления господства Великобритании в регионе, они заметно расходились в выборе методов и конкретных схем ее реализации, что со всей очевидностью проявилось в военный период.

С момента вступления Османской империи в войну, ситуация на Ближнем Востоке существенно изменилась. Официальный Лондон, занятый целым рядом важнейших проблем, был вынужден предоставить своим администрациям в Индии и Египте фактический карт-бланш в поиске и осуществлении наиболее эффективных способов защиты британских владений и системы стратегических коммуникаций в регионе, а также разгрома турецких войск на ближневосточных театрах военных действий. Отсутствие должной координации усилий между ними вызвало серьезные трудности, значительно осложнившие и замедлившие процесс послевоенного мирного урегулирования. В условиях ослабления руководящей функции правительства Великобритании, высокопоставленные чиновники обеих структур проводили политику, основанную во многом на субъективном понимании региональных проблем и нередко противоречившую действиям коллег. Подобная ситуация сохранялась, по крайней мере, до 1916 г.

Типичным примером такого рода явилась ситуация, связанная с арабским восстанием, начавшимся в июне 1916 г. в Хиджазе. Механизм координации действий с хашимитами, а также оказание помощи восставшим был, особенно в начальный период, весьма запутан. Политические контакты между Великобританией и Хиджазом осуществлялись посредством аппарата верховного комиссара в Египте. Лорд Китченер, Г. Мак-Магон, а также Р. Сторрс относились к активным сторонникам идеи арабского восстания, а затем оказывали ему всестороннюю помощь. Однако с началом военных действий сфера компетенции гражданской администрации в Египте была существенно ограничена в пользу командования экспедиционных войск, подчинявшегося Генеральному штабу.

Генерал Муррей, как и сменивший его на посту главнокомандующего британскими вооруженными силами в Египте Э. Алленби, весьма болезненно реагировал на всякие проявления политического вмешательства в свои дела.

С момента начала военных действий, особенно после появления соглашений Хусейна – Мак-Магона, выявились принципиальные различия в понимании британскими чиновниками в Индии и Египте характера ближневосточной компании и, прежде всего, роли в ней местного арабского населения. Подобная позиция была обусловлена в первую очередь опасениями англо-индийского руководства по поводу возможного влияния на настроения индийских мусульман лозунга о «священной войне», провозглашенной султаном Турции Мехмедом V. В начале ноября 1914 г. была опубликована декларация англоиндийского правительства, касавшаяся объявления войны Османской империи, в которой особо подчеркивалось отсутствие какой-либо религиозной основы в возникшем вооруженном конфликте. Отдельным положением данного документа со стороны Великобритании гарантировалась неприкосновенность «святых мест» Аравийского полуострова и Месопотамии, в случае сохранения возможности для беспрепятственного доступа к ним мухаджиров из Британской Индии3.

С момента начала военных действий в недрах Форин Офиса была организована активная работа по составлению планов будущего раздела ближневосточных территорий. В апреле 1915 г. при внешнеполитическом ведомстве был создан специальный комитет во главе с М. де Бансеном. В представленном им в июне того же года докладе отмечалось, что сфера британских интересов на Ближнем Востоке может быть ограничена на севере линией Акра – Дамаск – Тадмор (Пальмира) – Дейр эз-Зор – Равандуз. Контроль над территориями к югу от данного рубежа обеспечивал возможность постройки стратегически важной железнодорожной магистрали, призванной связать Багдад с одним из портов средиземноморского побережья. Франции предлагалось передать Александретту и северную Сирию и Киликию, что, по мнению авторов доклада, должно было привести к столкновению французских и российских интересов и обезопасить британские позиции в регионе4. В ходе дискуссий, продолжавшихся в течение 1915 г., заинтересованные британские ведомства сделали окончательный выбор в пользу Хайфы как будущего узла коммуникаций и стратегической базы Великобритании на Ближнем Востоке. В этой связи был отклонен обсуждавшийся в Генеральном штабе план десантной операции в Сирии и захвата Александретты5.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |
 


Похожие материалы:

«г.Нижневартовск, 10 декабря 2010 года Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного университета 2010 ББК 63.3(253.3-6Хан)я43 В 76 Печатается по решению Редакционно-издательского совета Нижневартовского государственного гуманитарного университета Рецензент кандидат исторических наук, доцент Н.Н.Симачкова Редакционная коллегия: доктор исторических наук, профессор Л.В.Алексеева (отв. ред.); доктор исторических наук, профессор Я.Г.Солодкин; доктор исторических наук, доцент В.В.Цысь ...»

«К 400-лЕтию Дома Романовых. монаРхии и ДинаСтии в иСтоРии ЕвРоПы и РоССии FoUr CEnTUriES oF romAnov’S dinASTy. monArCHiES And dynASTiES in EUroPE And in rUSSiA Сборник материалов международной научной конференции Collected papers of the international Conference Часть 1 Part 1 Санкт-Петербург, 2013 Saint Petersburg, 2013 ББК 63.3 (0) Ред ко л лег и я д. и. н., проф. Прокопьев А. Ю. д. и. н., проф. Шапошник В. В. д. и. н., проф. Дворниченко А. Ю. Вебер Д. И. (отв. секретарь) К 11 К 400-летию Дома ...»

«СВЕЧА – 2013 Том 25 Религия, religio и религиозность в региональном и глобальном измерении Международная конференция Религия и религиозность в локальном и глобальном измерении (30-31.10.2013, Владимир, ВлГУ) Владимир 2013 1 УДК 2 ББК 86.2 Редакционная коллегия: Е.И. Аринин, ответственный редактор, д-р филос. наук, профессор ВлГУ Н.М. Маркова, член редколлегии, канд. филос. наук, доцент ВлГУ В.А. Медведева, ответственный секретарь редколлегии ВлГУ Издание осуществлено при финансовой поддержке ...»

«Умберто Эко Пять эссе на темы этики Пять эссе на темы этики: symposium; Санкт-Петербург; 2003; ISBN 5-89091-210-0 Перевод: Елена Костюкович 2 Умберто Эко: Пять эссе на темы этики Аннотация Умберто Эко (р. 1932) – выдающийся итальянский писатель, известный русскому читателю пре- жде всего как автор романов Имя Розы (1980), Маятник Фуко (1988) и Остров накануне (1995). В мировом научном сообществе профессор Умберто Эко, почтный доктор многих иностранных университетов, знаменит в первую очередь ...»






 
© 2013 www.kon.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»