БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

<< ГЛАВНАЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

загрузка...

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 43 |

«СИБИРСКИЙ СУБЭТНОС: КУЛЬТУРА, ТРАДИЦИИ, МЕНТАЛЬНОСТЬ Материалы V Всероссийской научно-практической Интернет-конференции на сайте sib-subethnos.narod.ru 15 января – 15 мая 2009 ...»

-- [ Страница 4 ] --

В ходе работы школы в плане археологии была проведена экскурсия по писанице, позволившая участникам ознакомиться с древним наскальным творчеством населения Хакасско-Минусинской котловины. А.Л. Заикой проведен мастеркласс по копированию наскальных изображений на полиэтилен и микалентную бумагу, после чего каждый участник школы смог самостоятельно опробовать метод снятия рисунков на полиэтилен как наиболее доступный и легкий метод копирования (копированию на микалентную бумагу мешали погодные условия – слишком большая влажность, препятствовавшая высыханию микалента).

Был проведен выезд на расположенные недалеко от Шалаболинской писаницы горы Сосновую и Березовую, а также предпринята экскурсия в окрестности с. Ильинка, где также находятся памятники наскального творчества.

Помимо изучения памятников наскального искусства была проведена экскурсия в экспозиции археологии и этнографии Минусинского музея имени Н.М. Мартьянова. По дороге из Минусинска в Красноярск, в степи, участниками школы было осмотрено несколько курганов, на одном из которых была найдена плита с рисунками.

В плане этнографии проведены следующие мероприятия:

организованы выезды в ближайшие к писанице населенные пункты (д. Ильинка и с. Шалаболино), где участники школы занимались сбором этнографического материала. Разбившись на небольшие группы (2–3 человека), они проводили анкетирование местного населения (участники получили подробный инструктаж по сбору и обработке материалов анкет, собранных при опросе жителей д. Ильинка).

Ипполитовой Александрой бала прочитана лекция по методике сбора фольклорного материала, которую использует Российский гуманитарный университет. После лекции участники школы, также разделившись на группы, занялись сбором фольклора. Одна из групп (с участием автора данной работы) посетила школу в с. Шалаболино и, заручившись поддержкой директора и учителей, провела сбор детских песен, игр и сказок среди учащихся младших классов.

Бахтиным Сергеем в Шалаболинском сельском совете был проведен мастер-класс – лекция по изучению похозяйственной книги. Он показал, как по описи, содержащейся в похозяйственной книге, можно узнать о социально-бытовом уровне населения.

За сравнительно небольшой период работы школы (5 дней) участники смогли добиться солидных результатов как в археологическом, так и в этнографическом плане. Были осмотрены археологические памятники, собран материал по этнографии, прослушаны лекции, касающиеся наскального искусства, сбора фольклора, работы с этнографическими материалами, проведена экскурсия по Минусинскому музею.

Была достигнута заданная изначально цель – почти все участники школы заинтересовались кто этнографическими исследованиями, а кто копированием рисунков и их археологической обработкой.

Надеемся, данный опыт проведения школы будет не последним и в мае снова состоится уже 2-я археолого-этнографическая полевая школа, которая учтет опыт 1-й школы и будет проведена с привлечением большего количества участников и в большем временном промежутке.

К ВОПРОСУ О ПОЛОЖЕНИИ

УЧИТЕЛЯ ЖЕНСКОЙ ГИМНАЗИИ

В ЗАПАДНОСИБИРСКОМ УЧЕБНОМ ОКРУГЕ

В НАЧАЛЕ ХХ в.

(ПО МАТЕРИАЛАМ ДНЕВНИКА

ПРЕПОДАВАТЕЛЯ БАРНАУЛЬСКОЙ ЖЕНСКОЙ

ГИМНАЗИИ Н.Ф. ШУБКИНА) При обращении к истории дореволюционного учительства, характеристике условий его деятельности, повседневной жизни и мировосприятия педагогов ценный материал исследователю предоставляют источники личного происхождения – воспоминания, дневники, письма учителей. Одним из таких документов является дневник преподавателя Барнаульской женской гимназии Н.Ф. Шубкина, рассказывающий о жизни школы за 1911–1915 гг. Дневник был передан родственниками педагога сначала в местный архив, а затем опубликован. Фрагменты его впервые увидели свет на страницах журнала «Новый мир» (1984, № 4), а в 1998 г.

вышли отдельным изданием в Санкт-Петербурге.

Н.Ф. Шубкин – выходец из семьи барнаульского землемера-самоучки. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию. С 1907 по 1937 гг. служил учителем словесности в Барнауле. В годы, к которым относится ведение дневника, был педагогом казенной женской гимназии, которую оставил в 1915 г.

Дневниковые записи, посвященные сугубо преподавательской деятельности Н.Ф. Шубкина, были порождены стремлением выразить накопившееся отчаяние положением учителя в обществе и имели своей целью анализ основных проблем, встававших перед автором в процессе служебной деятельности. Субъективность, свойственная этому роду источников, важна при оценке положения учителей средней школы, т. к. раскрывает названый аспект с новой стороны, не освещенной в официальных источниках. Краткое расстояние, отделяющее дневниковые записи от фиксируемых в них событий, позволяет говорить о значительной достоверности приводимых автором документа фактов.

Ценность заключенного в дневниках материала определила внимание специалистов к этому источнику. Однако исследователей привлекали преимущественно сведения, содержавшиеся в дневниковых записях относительно условий службы в дореволюционной средней школе, характеристики учебного процесса, почасовой нагрузки преподавателя и других объективных моментов деятельности и функционирования старой русской гимназии. Вопросы повседневной службы преподавателей, их мироощущения и самооценки лишь кратко затронуты в рамках, заданных вышеназванными исследовательскими проблемами [1]. Сибирский историк Ю.М. Гончаров обращался к дневнику Н.Ф. Шубкина как источнику изучения повседневной жизни женской гимназии в Сибири, делая основной акцент на характеристике образа жизни и процесса обучения воспитанниц женской гимназии [2]. Между тем дневник Н.Ф. Шубкина представляет большой интерес в качестве источника реконструкции социокультурного облика дореволюционного педагога. Предоставленная в записях информация о повседневной жизни гимназии, ее проблемах и заботах подробно анализируется автором, дополняется размышлениями преподавателя о своей роли в школе и обществе.

Цель нашей работы с дневником Н.Ф. Шубкина – охарактеризовать положение учителя женской гимназии в западносибирском обществе. Для решения поставленной цели мы поставили следующие задачи:

1) охарактеризовать на основе материалов источника положение женских гимназий (материальное, общественное, административное) и выявить, исходя из полученных данных, место учителя как специалиста, как подчиненного и как члена общества;

2) определить образ жизни педагога женской гимназии, условия его труда и отдыха, выявить общие проблемы профессионального характера, свойственные учителям как категории населения;

3) установить на основании данных дневниковых записей индивидуальные трудности и задачи, выдвигаемые Н.Ф. Шубкиным, и определить характерные особенности оценки им своей роли и места в обществе, исходя из личного мировосприятия педагога.

Широкое распространение сеть начального и среднего женского образования получила в Российской империи только в пореформенный период. Однако и в эти годы внимание Министерства народного просвещения в данном направлении уступало другим сферам. Говоря о тяготах Барнаульской женской гимназии, вызванных как материальными трудностями, так и полной зависимостью учителей от вышестоящего начальства, нередко назначавшего абсолютно некомпетентных лиц на должности руководящего состава школы, Н.Ф. Шубкин в качестве основной причины этих проблем называл непривилегированное положение и низкий социальный статус женских общеобразовательных учреждений: «Министерство народного просвещения еще раз показало свой антикультурный характер, отнесшись так пренебрежительно к русским женщинам и их образованию» [3].

Официально Барнаульская женская гимназия, как и многие другие средние образовательные учреждения, предназначенные для обучения женского населения, находилась в ведении Министерства народного просвещения. Министерство следило за подбором преподавательских кадров гимназий, осуществляло контроль за их педагогической деятельностью. Материальное же обеспечение работы образовательного учреждения практически перекладывалось на плечи общества. Этот факт определил значительную зависимость гимназии от наличия в городе желающих платно получать среднее образование и тех, кто готов был добровольно спонсировать учреждение. Н.Ф. Шубкин указал на последствия описанного положения дел: «Все содержание женских гимназий падает исключительно на местные средства и, прежде всего, на родителей учениц. В целях покрыть расходы по содержанию гимназии неизбежно приходится взвинчивать плату за учение, которая и теперь уже больше чем вдвое превышает плату за учение в мужских гимназиях. Все это, конечно, очень тяжело отражается на материальном положении несостоятельных учениц, которым поневоле приходится прибегать к частной благотворительности» [4].

Прямым следствием такой системы финансирования школы стало тяжелое материальное положение учителей женских гимназий. Разрыв между их уровнем жизни и условиями, в которых находились их коллеги из мужских гимназий и даже из реальных училищ, увеличивался с каждым годом. Прошедшее в 1912 г. Положение повысило в среднем жалование педагогическому составу. Но оно не затронуло сферу женских учебных заведений. «Педагоги реального училища с интересом следят теперь по газетам, как проводится законопроект о прибавке им жалования. О женских же гимназиях «ни слуху, ни духу». А между тем нормы вознаграждения в мужских учебных заведениях и теперь уже значительно лучше, чем у нас», – отмечал Н.Ф. Шубкин [5]. Записи, сделанные в дневнике в течение ряда лет в связи с наступлением очередного учебного года, повторяли одну и ту же мысль о несоизмеримости моральных и физических затрат труда учителя и уровня вознаграждения. Итогом внутренней борьбы педагога стал его уход из женской гимназии в мужскую в 1915 г., где к тому моменту материальное обеспечение педагогов министерством в разы превышало жалование учителей женского образовательного учреждения. В своем дневнике Н.Ф. Шубкин горько заметил, что среди педагогов есть свои привилегированные и парии [6].

Особенностью женских гимназий в дореволюционной России было наличие VIII педагогического класса, в котором готовили будущих народных учителей. Безусловно, преподавание в этом классе требовало особых знаний по педагогике и методике преподавания. Как отмечал Н.Ф. Шубкин, компетентность в этой сфере преподавательского состава женских гимназий оказывалась выше педагогической подготовки мужских гимназий. Однако недоверие образовательного ведомства к качеству знаний учителей женской школы выразился в запрете последним принимать экзамены на звание домашнего учителя или учительницы, а также начального учителя. «Это право предоставлено исключительно мужским учебным заведениям, где не проходится ни педагогики, ни методики и где преподавательский персонал не имеет никакого отношения к школьному делу», – констатировал автор дневника [7]. Таким образом, учителя женских средних учебных заведений и в профессиональной подготовке не ставились на один уровень со своими коллегами. Если неравенство в материальном положении только раздражало, то подчеркивание профессиональной компетенции больно задевало, оставляя нерешенным вопрос, почему специалисты одного уровня, получившие порой одно и то же образование и имевшие равную выслугу лет, оказались в столь разных общественных и профессиональных условиях.

И наконец, обособленное положение женских гимназий в системе образовательных учреждений Министерства народного просвещения определило специфику руководящего состава образовательного учреждения. Основным критерием при назначении на должности попечителя или начальницы гимназии становится благонадежность назначаемого лица. Профессиональные качества и навыки работы с людьми нередко отходили на второй план. Так, описывая ситуацию, сложившуюся в ряде образовательных учреждений Барнаула на 1912 г., Н.Ф. Шубкин характеризовал ее следующим образом: «Пост начальницы замещается по выбору попечительного совета, то есть органа совершенно не компетентного в педагогических советах, причем и при избрании, и при утверждении начальницы руководствуются главным образом ее общественным положением и связями;

и в результате во главе большинства гимназий стоят различные гранддамы или чиновники в юбках, сами прошедшие только курс средне-учебных заведений и нередко с моральным цензом ниже среднего» [8]. В результате политики, проводимой такими начальниками в школе, педагоги становились абсолютно бесправными исполнителями любых решений, навязываемых начальством. Связь преподавателей с учениками также налаживалась через руководство учреждением, и «педагоги часто даже не знают, что ученицам их гимназии позволено, что запрещено» [9]. При столкновении с начальством учитель испытывал унижение не только как специалист (как происходило в описанных выше ситуациях), но и просто как человек, чьи права ежечасно нарушали. Высокий образовательный уровень педагогов только острее давал почувствовать всю унизительность их положения. «Хорошо, кабы еще смотрели на тебя как на заслуживающего уважение труженика. На самом же деле встречаешь такое отношение, такое третирование твоего человеческого достоинства, которое редко встречается в какой-либо другой профессии», – зафиксировал в своих записях педагог [10]. Все вышеперечисленное дало основания Н.Ф. Шубкину отметить такую на первый взгляд парадоксальную вещь: при сопоставлении положения народного учителя в деревне и учителя городской казенной гимназии он отметил ситуацию, сложившуюся вокруг преподавателя средней школы, как более сложную. Материальное положение народных учителей, по мнению Шубкина, компенсировалось большей свободой этой части педагогов: «Важно то, что за десятками, а то и за сотнями народных школ стоит только одно лицо – инспектор, который бывает в школе всего раз-два в год, а то и того реже. За плечами народного учителя не стоит, таким образом, неотступно «некто в синем», и в своих ежедневных занятиях с детьми он не связан с мелочным вмешательством начальства. Он до некоторой степени сам хозяин своего дела … До свободы ли тут, когда на каждом шагу своей работы приходится выслушивать указания, замечания и нотации» [11]. Таким образом, сама атмосфера женской гимназии вызывала в преподавателе состояние неуверенности, раздраженности и приниженности, которые так часто отмечались на страницах дореволюционных педагогических журналов и в воспоминаниях различных представителей того поколения о своем школьном опыте.

Помимо упомянутых выше проблем, сопутствующих преподаванию в казенной женской гимназии, не обходили преподавателя и сложности, присущие всем категориям учительства вне зависимости от занимаемой ими образовательной ниши.

Работа учителя словесности, как никакого другого педагога, связана с огромной занятостью, покрывающей все свободное время учащего. Помимо каждодневных занятий с учениками в школе учитель русского языка имеет огромную нагрузку в виде проверки письменных работ учащихся в свободное от проведения уроков время. Рефреном через все дневниковые записи Н.Ф. Шубкина идет упоминание об этой нагрузке, отнимающей все свободное время в выходные и праздничные дни. Огромный объем этой учительской работы отягощался сознанием несоответствия мизерного вознаграждения за этот колоссальный труд. «Обидно становится, когда смотришь, что столько же, а то и больше получают какие-нибудь чиновники, не имевшие иногда даже и среднего образования и занимающиеся только с десяти до трех, да и в эти часы иногда не знающие, куда девать свободное время», – констатировал педагог [12]. При низкой заработной плате учитель, независимо от того, был ли он народным или состоял на службе в среднем учебном заведении, был вынужден жертвовать качеством преподаваемых знаний в пользу объема набираемых часов. Эта проблема, затронутая Шубкиным, широко обсуждалась на страницах периодической печати в начале ХХ в. Так, например, в журнале «Русская школа» еще за 1899 г. была помещена статья, характеризующая положение народного учителя, а следовательно, и его профессиональный уровень, определяемый по количеству ежегодно подбираемого материала, следующим образом: «Общепринятого оклада для народных учителей хватает лишь для удовлетворения насущнейших физических потребностей учителя-одиночки… Если же у учителя развиты духовные потребности, умственные запросы, интерес к общественной жизни, он должен до конечного минимума обрезать физические потребности, чтобы иметь возможность удовлетворить частичку умственных запросов» [13].



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 43 |
 


Похожие материалы:

«Б а х т и н а В. А. Эстетическая функция сказочной фантастики. Наблюдения над русской народной сказкой о животных. Изд. Саратовского унив., Саратов, 1972, 52 стр. Вопросы жанров русского фольклора. Сборник статей. Под ред. Н. И. Кравцова. Изд. Московского унив., М., 1972, 131 стр. Вопросы русской и зарубежной литературы. [Сборник статей. Ред. коллегия: 3. И. Левинсон (отв. ред.) и д р . ] . Тула, 1971 [1972], 252 стр. (Тульский пед. инст,). Вопросы русской литературы. [Сборник статей. Ред. ...»

«XLII Ломоносовские чтения Итоговая научная сессия СГМУ и СНЦ СЗО РАМН Северная хирургическая школа: к 100-летию со дня рождения Н.М. Амосова. Симпозиум 21 Медицина и гуманитарные знания: области соприкосновения Материалы межвузовской научной студенческой конференции 14 ноября 2013 года Выпуск 1 Архангельск КИРА 2014 УДК 61(082)+608.1(082) ББК 5я431+87.751.5я431 М 42 Редакционная коллегия: Г.Н. ЧУМАКОВА, доктор медицинских наук, профессор Т.И. ТРОШИНА, доктор исторических наук, доцент М.Ф. ...»

«ЭКОНОМИКА, УПРАВЛЕНИЕ, ОБЩЕСТВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы Восьмой Всероссийской научно-практической конференции молодых исследователей, аспирантов и соискателей 24 марта 2010 года (часть I) Хабаровск 2010 Восьмая Всероссийская научно-практическая конференция молодых исследователей, аспирантов и соискателей 2 ББК 65.05 Э-40 Редакционная коллегия: Байков Н.М. – д.с.н., профессор, проректор по научной работе ДВАГС Дробница А.В. – д.и.н., профессор ДВАГС Осипов С.Л. – д.э.н., профессор ...»

«Рецензент: доктор исторических наук С. В. Листиков (Институт всеобщей истории РАН) Великая война: сто лет / под ред. М. Ю. Мягкова, К. А. Пахалюка. — М. ; В27 СПб. : Нестор-История, 2014. — 324 с. ISBN 978-5-4469-0271-2 В основу сборника легли доклады, представленные 11 декабря 2013 г. на научной конференции Россия и Первая мировая война: история и память, которая была проведена Российским воен- но-историческим обществом в рамках международного форума Первая мировая война в кон- тексте ...»






 
© 2013 www.kon.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»