БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

<< ГЛАВНАЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

загрузка...

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 61 |

«Б а х т и н а В. А. Эстетическая функция сказочной фантастики. Наблюдения над русской народной сказкой о животных. Изд. Саратовского унив., Саратов, 1972, 52 стр. Вопросы жанров ...»

-- [ Страница 5 ] --

Поль Э л ю а р. Стихи. Гослитиздат, М., 1958, стр. 50.

Отметим, что и для Маяковского термины «лирика» и «поэзия» чаще всего совпадают. Ср. в «Юбилейном»: «Нами лирика в штыки неоднократно атакована...

Но поэзия — пресволочнейшая штуковина: существует — и ни в зуб ногой» (VI, 49). Видимо, это объясняется тем, что лирика была для него, говоря словами Бе­ линского, «поэзией по преимуществу», «поэзией поэзии».

lib.pushkinskijdom.ru заповедная область прекрасного, сфера утонченных переживаний, и в нее нет доступа жизненной грязи. Новое представление о поэзии и ее воз­ можностях придет к Элюару позднее, когда прояснятся ее дальнейшие пути и судьбы. Пока же поэт героически жертвует своей изысканной поэзией, ставя ее неизмеримо ниже выкрика ненависти в адрес отврати­ тельного царства буржуа, пшиков и попов. И в патетической силе этого выкрика заключена взрывная сила критики поэзии Элюаром, равнознач­ ная «атаке» на нее Маяковского.

Луи Арагон, имея в виду «Критику поэзии», отметил: «Этот пере­ смотр своей поэзии в свете классовой борьбы — явление естественное для поэтов на определенном этапе их творческого пути...»

Термин «лирика» всегда был связан с представлением о глубоко личной сфере человеческой жизни. Только ощущение лирической непри­ частности к общему могло родить знаменитые некрасовские строки: «Мне борьба мешала быть поэтом, Песни мне мешали быть борцом».

Однако никогда еще «критика лирики» не превращалась в открытую борьбу с ней, не доходила до таких крайностей, не была 'столь бескомпро­ миссно-прямолинейной, как в период становления прогрессивной поэзии XX века. Всем своим существом она устремилась к действию.

писал Элюар в стихотворении «Поэты, которых я знал».

В представлении поэта, вышедшего на непроторенную дорогу созда­ ния новой действительности, слово должно было прежде всего стать делом. «Звучи, о слово, отливающееся в дело! Слово должно действо­ вать!» — восклицал Бехер в стихотворении «К миру».

Стремление к единству искусства и действительности завладело, хотя и не одновременно, всем фронтом прогрессивной поэзии. Возникшее в творчестве Маяковского и советских поэтов 20-х годов, оно закрепляло свои рубежи в европейской поэзии несколько позднее, в 30—40-х годах.

Пафос борьбы и социального преобразования действительности активно нарастал в напряженно-кризисные моменты жизни капиталистических стран: в накаленной атмосфере наступления фашизма в Германии, в тра­ гические дни фашистской интервенции в Испании, во времена героиче­ ского Сопротивления во Франции.

Однако провозглашение действенности слова само по себе еще не создавало нового качества поэзии. Декларации, лозунгу должно было претвориться в реальность. Впереди был непроторенный путь, требующий затраты усилий, чреватый находками, открытиями, а также потерями и утратами, преодолевая которые поэзия двигалась вперед. Истина доста­ валась с бою, как результат напряженных поисков, преодоления крайно­ стей, односторонних увлечений и временных заблуждений.

Односторонность отличала первый же шаг прогрессивной поэзии, устремившейся к единству слова и дела. Отталкиваясь от «незаинтересо­ ванности» декадентского искусства, утверждавшего, что поэзия не имеет цели вне самой себя, прогрессивная поэзия ринулась в противоположную крайность, провозгласив важнейшим и даже единственным видом искус­ ства его агитационные формы. Рука об руку с этой крайностью шла и другая: была взята под сомнение и нередко отрицалась эстетическая А р а г о н, Собрание сочинений в одиннадцати томах, т. X, стр. 165.

Цит. по: Поэзия социализма, стр. 134.

lib.pushkinskijdom.ru функция искусства, его способность доставлять наслаждение. Это свой­ ство искусства казалось противостоящим его действенности. Доставляя людям наслаждение, скрашивая их неприглядное существование, оно становилось как бы элементом быта, своеобразным утонченным развлече­ нием, не имеющим практического значения. И тогда искусство из оружия превращалось в безделушку, а поэт из трибуна и создателя общественнополезных ценностей — в усладителя досуга обывателя.

Брехт в середине и конце 20-х годов, а отчасти и позднее, видел смысл поэзии прежде всего в «информации», искал путей «практического употребления» лирики, считал полезность, продуктивность главным кри­ терием художественного творчества. Бехер в 30-х годах, вместе с другими революционными поэтами Германии, был создателем искусства, непосред­ ственно обращенного к массе и очень напоминавшего по своему характеру Окна Роста Маяковского. Агитационная поэзия занимала важное место в творчестве революционных поэтов Польши — Станде и Вандурского.

Ей придавали огромное значение чешский поэт Нейман и болгарин Смирненский. И даже такой рафинированный лирик, как Элюар, в годы окку­ пации Франции видел в ней основное направление поэзии.

Поиски форм открытого вторжения в жизнь и недоверие к эстетиче­ ской функции поэзии естественно сочетались с настороженно-неприязнен­ ным отношением к лирике, которая осознавалась как жанр, противо­ поставляющий действию созерцание и культивирующий отрешенное и замкнутое в себе переживание. «Душу разъедает бездельник-лирик»

(VI, 43), — утверждал Маяковский. Созерцание, не претворенное в дей­ ствие, отрицалось им абсолютно:

Не желающий, чтобы его «как цветочек с полян, рвали после служеб­ ных тягот», чувствующий себя «заводом, вырабатывающим счастье», Маяковский с жаром противопоставлял отъединенной от мира лирике поэ­ зию, с помощью которой осуществлялось пусть минимальное, но вмеша­ тельство в жизнь. Подобные произведения вызывали самый горячий его энтузиазм. Так, он восхищался стихотворением Демьяна Бедного «Танька-Ванька», иллюстрируя им силу воздействия поэзии: «Был такой случай. Генерал Юденич наступал на Ленинград. Впервые тогда появи­ лись танки. Эти танки наводили ужас. Наши красноармейцы боялись их как черта. Но достаточно было Демьяну обозвать в своем стихотворении танк Танькой, как сразу пропал страх перед этим чудовищем. „Танька" — это понятно, это не страшно...» (XII, 486).

В создании рекламы, производственных и агитационных плакатов, стихов для газет, в выполнении «социального заказа» Маяковский видел ту форму поэтического творчества, которая оказывала прямое и непосред­ ственное влияние на действительность, открыто вторгалась в жизнь.

И все-таки только такой вид поэтической деятельности не мог удовле­ творить Маяковского. Лирическая сфера его души требовала для себя более вольного и широкого проявления. Если ветвь агитационно-произ­ водственной поэзии была линией, условно говоря, «порвавшей с лирикой», пошедшей от нее вбок, то одновременно процесс «преодоления» интимной лирики в творчестве Маяковского начался на ее же собственной почве.

lib.pushkinskijdom.ru Сложность этого процесса, мучительность кризиса, который пере­ живал поэт, запечатлены в поэме «Про это».

Дело в том, что, несмотря на решительный тон «ниспровергающих»

лирику деклараций, отношения с ней не были у Маяковского простыми и однозначными. Критика лирики во многом была самокритикой, и арена борьбы с ней пролегала в собственной душе поэта. В страстных поисках выхода, гармонии, цельного миросозерцания и состоит своеобразие поэмы Маяковского.

«Про это» начинается сильным звучанием главной темы мировой лирической поэзии — темы любви, любви такого напряжения, что она рвет телефонную сеть и вызывает землетрясение;

от этой «немыслимой любви» лирический герой поэмы не может и не хочет освободиться:

«страшно — не любить, ужас — не сметь».

Именно эта главная тема интимной лирики «подтолкнула» поэта к бумаге, приказала: «Скреби!», «грозой раскидала людей и дела» и, «ножом подступив к горлу», «одна безраздельно стала близка».

Как это на первый взгляд ни парадоксально, именно эта самая интимная, субъективная, узко личная тема, исток мучительных для поэта противоречий, в конечном итоге стала для него и спасением, разреше­ нием их.

Любовь — «день истемнила», но она же заставила поэта «колотиться строчками лбов» в темень, искать света, смысла...

Исток противоречий в том, что огромная, пронесенная сквозь лета любовь героя поэмы не может смириться с узкими рамками быта, с жизнью во имя личного счастья. Она требует соразмерной себе роли в жизни, достойного проявления. И потому толкает героя на мучитель­ ные поиски выхода, лихорадочные и судорожные метания, мольбы о спа­ сении. Выход необходим во что бы то ни стало — и выход бескомпромисс­ ный. Тема высокой победы, победы без компромиссов, отчетливо звучит в поэме:

Центр тяжести конфликта поэмы находится не между героем и героиней, а между личным мирком и миром большой жизни общества.

Семья, любовные, родственные и дружеские взаимоотношения, вообще — весь мир личного предстает в поэме как ущербный, разбивающий жизнь на замкнутые клетушки (в черновой рукописи поэмы: «Весь мир разо­ драла семья на клетушки»). Поэт же мечтает о единой семье всего чело­ вечества.

Противоречия личного и общественного не находят своего гармони­ ческого разрешения в современности. Воссоединение этих антагонистиче­ ских начал поэт относит в далекое будущее, в XXX век. Но по мере развития поэмы личная тема все более и более оттесняется общественной.

Тоска о счастье, боль ревности перекрываются героической темой отказа от личного счастья во имя счастья всех. Чувством, возобладавшим над остальными, оказывается острое ощущение невозможности, абсолютной исключенное™ счастья, замкнутого стенами собственного дома и личной судьбы:

lib.pushkinskijdom.ru Отказавшись от счастья только для себя, поэт мечтает о том, «чтоб всей вселенной шла любовь». Лишь теперь, в конце поэмы, когда слово «любовь» наполнилось новым, большим смыслом, поэт, не таясь, выписы­ вает все составляющие его буквы. Он не случайно не захотел этого сделать ни в заглавии, ни во вступительной главке, где, подсказанное рифмой «лбов», оно все-таки заменено соответственным количеством точек.

В заключении поэмы вместо терзающегося болью ревности «медведя»

перед нами предстает человек, который хочет обнять весь мир.

Всем своим содержанием «Про это» утверждает мысль, что новому человеку недостаточно личного счастья, ему нужно счастье всего чело­ вечества, «всей мировой человечьей гущи». Поэма рассказывает о том, как общественное стало самым близким, самым личным для героя, в ней выстрадано личное восприятие общественного. Именно здесь, в выстра­ данных итогах поэмы «Про это» была рождена возможность в полном смысле слова лирического освоения тематики большого общественнополитического звучания. Не случайно вслед за поэмой «Про это» была создана поэма о Ленине, где широта лирического освоения достигает границ вселенной, а герой поэмы призван на деле осуществить мечту об общечеловеческом счастье.

В зарубежном изучении творчества Маяковского широко распростра­ нилась теория Р. Якобсона о периодических сменах лирической и полити­ ческой тематики в его стихах, как бы зачеркивающей и опровергающей одна другую: время от времени Маяковский «тушил искры лирического пламени» своей поэзии и, «наступая на горло собственной песне», обра­ щался к политике. Версию о «двух Маяковских» — лирике и политиче­ ском поэте подхватили Г. Струве, Э. Мучник, Э. Браун, М. Слоним и др.

Говоря о поэмах «Про это» и «Владимир Ильич Ленин», Якобсон утверждает: «На смену личной лирике в третий раз приходит политиче­ ская поэма».

На самом деле поэма о Ленине на новом этапе продолжила и развила тот большой разговор с собой и со временем, который был начат в поэме «Про это». Следует вообще подчеркнуть, что зрелое творчество Маяковского в основных, наиболее значимых своих проявлениях можно уподобить сплошному, неиссякаемому лирическому потоку, силой своего все растущего движения прорывающему для себя новые, более широкие русла, захватывающему в свою сферу все большие пространства и мощно низвергающемуся в океан всенародности.

Расширение границ личной лирики, лирическое освоение обществен­ ной сферы жизни — процесс, который был характерен для всей прогрес­ сивной поэзии. Ощущение самого себя внутри истории, которую ты творишь своими руками, предельно личная заинтересованность в том, что происходит в большом мире человеческой жизни, не могли не стать основой качественного сдвига, который произошел в лирическом освое­ нии действительности. Собственно, то же мироощущение активного участ­ ника исторического процесса, строителя жизни являлось, как мы знаем, исходным пунктом и поэзии агитационной, но в этом жанре оно претво­ рялось иными средствами. После того как лирика в значительной степени отняла у агитационной поэзии монополию на политическую тематику, ее значение сузилось, жанр оказался периферийным.

Русский литературный архив. Нью-Йорк, 1956, стр. 182.

lib.pushkinskijdom.ru Сложность лирико-поэтического освоения социально-общественных жизненных пластов преодолевал и Элюар. Последовательные этапы этого процесса запечатлены в двух его стихотворениях — второй «Критике поэзии» (1942) и стихотворении под заглавием «Целью поэзии должна стать практическая истина» (1948).

Для Элюара «критика поэзии» означала, как и для Маяковского, самокритику (вспомним: «Плюю в лицо ублюдкам, Кто всем стихам моим Не предпочтет эту критику поэзии!»).

Вторую «Критику поэзии» отделяет от первой, в которой Элюар отрекался от поэтических грез своей утонченной лирики, проклиная их, — десятилетие. Теперь интимная лирика восстановлена в своих правах. Она звучит здесь вольно и свободно, во всем богатстве своих изощренных образов. Но в этом — не весь смысл этого удивительного по своей глубине стихотворения. Своеобразие его в том, что в поток торже­ ствующей лирики врываются строки воистину трагического содержания, суровые и простые в своей первозданной жизненной сути. Ими заканчи­ вается каждая лирическая строфа, точнее — они как бы вклиниваются между строфами стихотворения: «Гарсиа Лорка был казнен», «ЖанПоль Ру был казнен, Дочь его —убита», «Декур был казнен». Послед­ няя фраза завершает стихотворение.

Элюар словно делает здесь попытку совместить лирику и политиче­ скую жизнь, но политика «не уместилась» в лирике, лирика не смогла органически усвоить ее. Это и есть основа критики, которой поэт теперь подвергает поэзию.

Сложное переплетение нежной, возвышенной лирики, к которой наперекор «городу изо льда», «стенам с мертвым эхом» с т р е м р і т с я душа поэта, и трагической действительности, не могущей найти в этой лирике места, войти в нее, всем своим смыслом, всей силой и остротой своего не нашедшего исхода противоречия как бы взывает о гармонии между поэзией и действительностью, жаждет ее, устремлено к ней. Но мир трагически расколот, и поэзии доступна лишь его часть. Целостность восприятия мира еще не обретена.

«Целью поэзии должна стать практическая истина» — такова свое­ образная декларация нового восприятия лирики в творчестве Элюара.

Политика здесь вошла в лирику в качестве ее законной обитательницы;

строки, в которых поэт говорит о необходимости «мир объяснить и его переделать», о борьбе и о братьях, которые «свет созидают», дружески соседствуют с лирическими «старожилами» — «закатным солнцем в лесу», «любовным томлением» и др. Стихотворение посвящено «Моим требова­ тельным друзьям» — тем любителям поэзии Элюара, которые не могли принять его новой политической тематики:

Река поворотом ключа завесу листвы приоткрыла Но если я просто без околичностей пою свою улицу И страну свою всю целиком словно улицу бесконечную Луи Арагон тонко заметил, что третья «критика поэзии» уже не имеет такого названия, и это не случайно: «...Элюар миновал этот этап творческого пути и, перенеся критику за пределы поэтического мастер­ ства, обращает ее на самих поэтов, на своих братьев-противников, на с в о и х „требовательных друзей"».

Поль Э л ю а р. Стихи. Изд. «Наука», М., 1971, стр. 280.

А р а г о н, Собрание сочинений в одиннадцати томах, т. X, стр. 171.

lib.pushkinskijdom.ru Стихотворение помещено Элюаром в цикле «Политические стихи»

(1948), который открывается статьей-исповедью «От горизонта одного человека к горизонту в-сех». Теперь для Элюара—«одно прибежище возможно — целый мир». Поэт говорит от лица множества людей, народа:



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 61 |
 


Похожие материалы:

«XLII Ломоносовские чтения Итоговая научная сессия СГМУ и СНЦ СЗО РАМН Северная хирургическая школа: к 100-летию со дня рождения Н.М. Амосова. Симпозиум 21 Медицина и гуманитарные знания: области соприкосновения Материалы межвузовской научной студенческой конференции 14 ноября 2013 года Выпуск 1 Архангельск КИРА 2014 УДК 61(082)+608.1(082) ББК 5я431+87.751.5я431 М 42 Редакционная коллегия: Г.Н. ЧУМАКОВА, доктор медицинских наук, профессор Т.И. ТРОШИНА, доктор исторических наук, доцент М.Ф. ...»

«ЭКОНОМИКА, УПРАВЛЕНИЕ, ОБЩЕСТВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы Восьмой Всероссийской научно-практической конференции молодых исследователей, аспирантов и соискателей 24 марта 2010 года (часть I) Хабаровск 2010 Восьмая Всероссийская научно-практическая конференция молодых исследователей, аспирантов и соискателей 2 ББК 65.05 Э-40 Редакционная коллегия: Байков Н.М. – д.с.н., профессор, проректор по научной работе ДВАГС Дробница А.В. – д.и.н., профессор ДВАГС Осипов С.Л. – д.э.н., профессор ...»

«Рецензент: доктор исторических наук С. В. Листиков (Институт всеобщей истории РАН) Великая война: сто лет / под ред. М. Ю. Мягкова, К. А. Пахалюка. — М. ; В27 СПб. : Нестор-История, 2014. — 324 с. ISBN 978-5-4469-0271-2 В основу сборника легли доклады, представленные 11 декабря 2013 г. на научной конференции Россия и Первая мировая война: история и память, которая была проведена Российским воен- но-историческим обществом в рамках международного форума Первая мировая война в кон- тексте ...»

«Народы ЮжНого Урала На страже родиНы Материалы Второй Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию коренного перелома в Великой Отечественной войне (Сталинградской и Курской битв) г. Оренбург – 2013 1 2 Министерство образования Оренбургской области Научно-исследовательский институт истории и этнографии Южного Урала Оренбургского государственного университета Ассамблея народов Оренбургской области Народы ЮжНого Урала На страже родиНы Материалы Второй Всероссийской ...»






 
© 2013 www.kon.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»