БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

<< ГЛАВНАЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

загрузка...

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 64 |

«ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ РИСК И ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Материалы III Всероссийской научной конференции с международным участием Иркутск, 24-27 апреля 2012 г. Том 1 Иркутск Издательство ...»

-- [ Страница 8 ] --

Далее на примере результатов динамических изменений потоков углерода в агроэкосистеме (органическое вещество почвы – микробная биомасса – фитомасса посева – эмиссия СО2) рассмотрим особенности формирования режимов функционирования и уровня нагрузки в зависимости от загрязнения почв, а также гидротермических условий в разные годы мониторинга (рис.). В опытах на обоих стационарах показатель Н-М:РИ на незагрязненных почвах ниже, чем на загрязненных, причем различается в разные годы. Так, на стационаре С-З в 1993, 1999, 2002, 2004 гг., отличавшиеся от средней многолетней «нормы», поток Н-М углерода выше, особенно на загрязненной почве. В агроэкосистемах на незагрязненной почве в 1995-1998 гг. изменение Н-М:РИ указывает на формирование режима гомеостаза, а в 2001-2005 гг. – стресса (нагрузка «норма» и «допустимая»). Как правило, такие нагрузки свойственны обычному антропогенному воздействию в земледелии [Помазкина, 2004]. После 2000 г. нагрузка повышалась, особенно на загрязненной почве («предельно допустимая»), вследствие изменения гидротермических факторов. В эти же годы на стационаре Ю-В она была также выше («критическая»), тогда как в другие группы лет формировались режимы соответствующие снижению нагрузки. На обоих стационарах в пару динамика показателя Н-М:РИ в разные годы демонстрировала аналогичные изменения. Проявляется цикличность (4-5 лет) в формировании режима в зависимости от климатических факторов.

В 2001-2005 гг. на обоих стационарах показатель Н-М:РИ был выше, что зависело от неблагоприятных относительно «нормы» гидротермических факторов. Это, независимо от загрязнения, приводило к формированию нового режима функционирования агроэкосистемы. Так, на стационаре Ю-З формировался режим адаптационного истощения (нагрузка «критическая»). Экспериментально выявлено, что увеличение потока Н-М связано с затратами углерода микробным комплексом не на рост биомассы, а на дыхание (адаптацию), повышение которых зависело и от техногенного загрязнения, и от гидротермических условий. Это подтверждает показатель удельной дыхательной активности (УДА;

С-СО2/Смикр., мг/г ч).

Анализ данных с позиции синергетики свидетельствует, что динамические изменения и переход агроэкосистемы в новый режим, обусловлены реакцией отдельных компонентов на изменевости, зависело от нескольких факторов. Одновременное воздействие техногенного загрязнения и гидротермических условий влияло на формирование потоков углерода, количественные изменения которых приводили к соответствующей смене режима функционирования (состояния) агроэкосистемы, как открытой динамической системы с обратной связью. Формирование потока (ре)иммобилизованного углерода, связанного с накоплением почвенной микробной биомассы, можно рассматривать как один из природных гомеостатических механизмов саморегуляции, благодаря которому поддерживается динамически равновесное состояние или устойчивость агроэкосистемы [Помазкина, 2004;

2011]. Следовательно, упорядочение в агроэкосистеме, как следствие когерентного взаимодействия компонентов, является результатом интенсивности процессов обмена вещества внутри системы и с окружающей средой. Предлагаемая концепция экологического нормирования, учитывающая природные механизмы саморегуляции и самоорганизации, позволяет оценивать устойчивость агроэкосистемы или ее неустойчивость при которой способность к восстановлению снижается или невозможна. Подход вносит вклад в развитие методологии экологического нормирования экосистем.

1. МГЭИК, 2007: Изменение климата, 2007 г.: Обобщающий доклад. Четвертый доклад об оценке МГЭИК [Пачаури, Р.К., Райзингер. Л., и др.]. Женева, Швейцария, 104 с. 2. Оценочный доклад об изменениях климата и их последствиях на территории Российской Федерации // Общее резюме. РОСГИДРОМЕТ, 2008. 28 с. 3. Помазкина Л.В. Интегральная оценка влияния техногенного загрязнения и климатических факторов на агроэкосистемы Байкальской природной территории // Успехи современной биологии. 2011. Т. 131.

№ 2. С. 193-202. 4. Помазкина Л.В. Новый интегральный подход к оценке режимов функционирования агроэкосистем и экологическому нормированию антропогенной нагрузки, включая техногенное загрязнение почв // Успехи современной биологии. 2004. № 1. Т. 124. С. 66-76. 5. Помазкина Л.В., Котова Л.Г., Лубнина Е.В. Биогеохимический мониторинг и оценка режимов функционирования агроэкосистем на техногенно загрязняемых почвах. Новосибирск: Наука. Сиб. изд. фирма РАН, 1999. 208 с. 6. WMO Greenhouse Gas Bulletin. 2008. № 4. 4pp. URL: http://www.wmo.int/pages/prog/arep/gaw/ghg/GHGbulletin.html

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ РИСК ПРИ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯХ В ПРИАНГАРЬЕ

Территория Приангарья охватывает южную часть Иркутской области, примыкающей к сейсмоопасной Байкальской рифтовой зоне, где возникают очаги многочисленных землетрясений.

Однако лишь некоторая их доля может достигать уровня 8-10 баллов сейсмических сотрясений по принятой в России 12-балльной шкале MSK-64. Имеющийся каталог землетрясений за период наблюдений с 1725 г., включающий исторические данные, позволяет оценить вероятность возникновения умеренных (7 баллов), сильных (8-9 баллов) и очень сильных (10-11 баллов) землетрясений, произошедших на территории Байкальской рифтовой зоны за указанный период, включая заметные сейсмические события последних десятилетий. Ниже произведена такая оценка с использованием распределения Пуассона. Распределение Пуассона является моделью для описания редких явлений и, следовательно, может использоваться при расчете вероятности появления некоторого количества сильных и очень сильных землетрясений в определенном районе в заданный промежуток времени при известной повторяемости таких событий. Для вычисления подобной вероятности была использована известная формула [Epstein and Lomnitz, 1966]:

где p(n) – вероятность того, что n сильных землетрясений произойдут в заданный промежуток времени;

– среднее количество сильных землетрясений в единицу времени, т. е. параметр повторяемости землетрясений. Итоговая оценка приведена в таблице, она используется в качестве ориентира при долгосрочном прогнозе землетрясений и оценках сейсмического риска, что важно при выяснении уровня сейсмической опасности в пределах конкретного региона и принятии различного рода инженерных решений. В первом столбце таблицы указаны классы событий, вероятность возникновения которых в БРЗ требуется оценить. Во втором и третьем столбцах приведены значения вероятностей (Р) возникновения хотя бы одного сейсмического события заданного класса в следующие 10 лет. Значение Р вычислялось по формуле:

Второй столбец отличается от третьего продолжительностью «базового» периода, т. е. периода времени, который использовался для вычисления параметра. Во втором столбце это 1725гг., т. е. учитываются исторические землетрясения, а в третьем – 1950-2011 гг., т. е. используется только инструментальный каталог. В четвертом столбце – значения вероятностей (Р) возникновения хотя бы одного сейсмического события заданного класса в следующие 50 лет;

использовался исторический каталог землетрясений.

Несмотря на возможные пропуски сейсмических событий в удаленных малозаселенных районах и недостаточную точность оценок их энергетического уровня, этот прием дает возможность оценить вероятности возникновения землетрясений исходя из более длинного временного ряда.

Заметим, что расчеты проведены именно для территории Приангарья в пределах координат: широта N49 °- 55°;

долгота E101° – 107°. Размеры района выбраны с учетом известного закона спадания интенсивности сейсмических сотрясений при удалении от эпицентра землетрясения. Это означает, что даже самое сильное из возможных землетрясений с эпицентром, расположенным за пределами выбранной территории, не принесет серьезного ущерба для Иркутско-Черемховского промышленного узла, где сосредоточены наиболее плотная часть населения и экологически опасные промышленные предприятия.

Расчётная схема ожидаемых сотрясений равной дальности (в изосейстах), которые могут возникнуть после землетрясения с заданной силой М=8, Интерпретация данных таблицы такова. За 50-летний период ожиданий в Приангарье высока вероятность возникновения 6-8–балльных сотрясений – практически они неизбежны, особенно толчки умеренной силы с К=13-14. Вероятность проявления разрушительных 9-10-балльных толчков с энергией K 16-17 (M=7.0-7.9) за 50–летний период, особенно наиболее сильных, существенно ниже. За 10-летний период ожидания опасных землетрясений их вероятность, как и следовало ожидать, существенно уменьшается до значений Р=0.3-0.15. Здесь несколько большие значения Р получены из выборки в каталоге за период 1725-2011 гг., где при его составлении использовались недостаточно точные исторические сведения о былых землетрясениях, обычно с завышением их балльности.

При сильных землетрясениях экологический ущерб в населенных пунктах зависит не только от энергии толчков, но также от ряда других факторов: удаленности от эпицентров, устойчивости грунтов, на которых расположены строительные сооружения и коммуникации, а также антисейсмического усиления зданий и степени их износа. На рисунке в качестве примера приведена схема расчетных изосейст, то есть линий равной балльности, значения которых обусловлены энергией землетрясений и удаленностью от их эпицентров. Схема составлена для использования при оценке ожидаемого экологического ущерба от “учебного” землетрясения – с указанными на рисунке параметрами, заданными в федеральном центре для проведения тренировочных учений в штабе ГО МЧС Иркутской области в 2010 г.

Значения вероятностей возникновения хотя бы одного землетрясения заданной энергии в течеПри таких условиях в пределах г. Ангарска сотрясения достигали бы значений 10-11 баллов, а в городах Иркутск, Усолье-Сибирское, Шелехов проявились бы на уровне 9-10 баллов. Однако, к счастью, заданная энергия землетрясения намного завышена, по сравнению с возможной – так же, как нереально и слишком близкое расположение эпицентра по отношению к Иркутску. В действительности Иркутск на 70-100 км и более удален от потенциально опасных эпицентральных областей, где возможно возникновение наиболее сильных землетрясений с М=7.0-7.9. Подобное сейсмическое событие, названное Муйским, имело место в районе центральной части БАМ в июне 1957 г., а его эпицентр располагался в безлюдной горной местности на удалении во многие десятки-сотни километров от населенных пунктов с деревянной застройкой. Поэтому данное сильное землетрясение с М=7.5-7.9 не принесло значительного ущерба, хотя в эпицентральной его части зафиксированы трехметровые земляные валы и трещины шириной до 5-10 м. Недавнее значительное землетрясение 27 августа 2008 г. (М=6.3, 7-8 баллов) с эпицентром в южной части оз. Байкал, названное Култукским, при небольшои удалении от ряда населенных пунктов (Кутук, Слюдянка, Байкальск и др.) привело к ущербу от повреждений в зданиях и коммуникациях на сумму не менее 200 млн руб.

Таким образом, инженерно-сейсмический риск в Приангарье в значительной части обусловлен проявлением преимущественно умеренных и средних по силе землетрясений (К=13-15) с эпицентрами в пределах южной половины Байкальской впадины и Восточного Саяна. Вероятность таких событий значительна. Возникновение более сильных землетрясений (К=16-17) имеет небольшие вероятностные значения на период ожидания в ближайшие десятилетия. Качественное сейсмостойкое строительство и правильное поведение населения, а также эффективная деятельность подразделений МЧС при проявлении значительных сотрясений от сильных землетрясений способны в значительной мере снизить сейсмический риск. Очевидно, что определяющее значение в результативности подобных мероприятий имеет степень проявленного внимания к сейсмическому риску в Приангарье со стороны административных органов регионального и федерального уровней.

Epstein, B. and Lomnitz, C., 1966. A model for the occurrence of large earthquakes. Nature, 211: 954 – 956.

МЕДИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЛЫКИ ОЦЕНКИ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ

РИСКОВ ДЛЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ

Проблемы здоровья населения (син. популяционное или общественное здоровье) постоянно находятся в центре внимания ученых, политиков, общественных деятелей. В 1986 г. в Канаде под руководством Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) принята «Оттавская хартия промоции (дальнейшего улучшения) здоровья», в которой подчеркивается, что «Крепкое здоровье является основным ресурсом социального, экономического и индивидуального развития, а также важным аспектом качества жизни» [1, с. 2]. В этом контексте очевидна потребность в исследовании тенденций формирования здоровья региональных общностей в зависимости от рисков повышения уровня заболеваемости экологически обусловленными болезнями, служащими причиной инвалидности, потери трудоспособности, причинами смерти. В основе исследований лежат принципы и методы рискологии – науки, исследующей сущность риска, его причины, формы проявления и роль в жизни людей [2]. Выводы о медико-географических предпосылках ухудшения качества жизни населения под влиянием экологических факторов основывается на анализе официальных статистических материалов за 1995-2010 гг.

По данным экспертов ВОЗ, здоровье населения или общественное здоровье, в среднем на 50-52% зависит от экономической обеспеченности и образа жизни людей, почти на одну пятую часть (18-20%) от состояния окружающей среды т.е. от экологических условий или от воздействия природно-климатических условий, почти в той же степени – на 20-22% от воздействия наследственных (генетических, биологических) факторов и на 7-12% – от уровня развития здравоохранения [3].

В последнее время, в связи с неуклонным ухудшением качества среды обитания многие исследователи склонны увеличить «долю» этого фактора среди факторов риска для здоровья человека до 45-50 %. Для этого есть причины. В докладе Программы развития ООН (2000) отмечается, что около 15 % российской территории, на которой проживает более 2/3 населения страны, относится к категории экологически неблагополучных [4]. Другие так же указывают на то немаловажное обстоятельство, что образ жизни, да и качество жизни во многом определяется внешней средой, природно-климатическими условиями.

Общественное здоровье на региональном уровне определяется, как способность региональной общности к саморазвитию, выполнению биологических, социальных и экономических функций. Индикаторы общественного здоровья образуют четыре информационных блока: показатели физического здоровья (заболеваемость, инвалидность, врожденные пороки развития, причины смерти), демографического состояния (динамика численности, возрастная структур населения региона, естественное и механическое движение, продолжительность жизни, общая и младенческая смертность), социальные показатели (общественная активность, социальная напряженность (общественные протесты), уровень социальной патологии (преступность, алкоголизм, наркомания, венерические заболевания), показатели экономического благополучия (среднедушевые денежные доходы, среднедушевые располагаемые ресурсы и их дефицит в малоимущих домашних хозяйствах и др.).

На региональном уровне медико-географические аспекты исследования феномена риска заключаются в оценке вероятности появления негативных тенденций в развитии здоровья региональных общностей под влиянием экологических рисков. Сложившаяся в последние годы медикогеографическая ситуация в регионах Азиатской России во многом связана с переживаемым страной переходным периодом, длящимся уже более двадцати лет и породившим непредсказуемость трансформации сложившихся ранее условий жизни, что прежде всего отразилось на состоянии здоровья региональных общностей. Регион (субъект федерации) является административнотерриториальным образованием, в первую очередь реагирующем на политические и социальноэкономические преобразования.

При анализе и прогнозе появления рисков негативного тенденций в динамике показателей состояния здоровья населения регионов, первоочередного внимания требуют заболевания, патологические состояния и факторы, наиболее часто служащие причиной инвалидности, потери трудоспособности, причиной смерти, а также негативные демографические, социальные, экономические факторы, снижающие жизненный потенциал региональных сообществ.

В период с 2005 по 2010 гг. в структуре причин смерти по регионам Азиатской России доминирующее положение занимали болезни системы кровообращения, внешние причины смерти, новообразовании, болезни органов дыхания и органов пищеварения (табл. 1).



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 64 |
 


Похожие материалы:

«Саратовский государственный технический университет ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОМЫШЛЕННЫХ ГОРОДОВ Сборник научных трудов Под редакцией профессора Т.И. Губиной Саратов 2007 УДК 520 Э 40 Сборник научных статей составлен на основе материалов 3-й Всесоюзной научно-практической конференции Экологические проблемы промышленных городов, которая проводилась на базе СГТУ при финансовой поддержке ФГУ НИИПЭ нижнего Поволжья в 2007 году. В сборнике обобщены результаты исследования в области экологии. ...»






 
© 2013 www.kon.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»