БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

<< ГЛАВНАЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

загрузка...

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 64 |

«ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ РИСК И ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ Материалы III Всероссийской научной конференции с международным участием Иркутск, 24-27 апреля 2012 г. Том 1 Иркутск Издательство ...»

-- [ Страница 21 ] --

6. Неуструев С.С. Генезис и география почв. – М.: Наука, 1977. – 328 с. 7. Петров Е.С., Новороцкий П.В., Леншин В.Т. Климат Хабаровского края и Еврейской автономной области. Владивосток – Хабаровск: Дальнаука, 2000.174с. 8. Современное состояние лесов российского Дальнего Востока и перспективы их использования / под ред. А.П. Ковалёва. Хабаровск: Изд-во ДальНИИЛХ, 2009. 470с. 9. Софронов М.А., Волокитина А.В. Пирологическое районирование в таёжной зоне. Новосибирск: Наука. СО РАН, 1990. 205с. 10. Стародумов А.М. Шкала пожарной опасности насаждений и других категорий площадей для условий Дальнего Востока. – Хабаровск: Даль НИИЛХ, 1965. 1 с. 11. Фетисов Д.М. Природные рекреационные ресурсы еврейской автономной области: потенциал и перспективы использования: Автореф. канд. геогр. наук. Хабаровск, 2008.23с. 12. Шешуков М.А. Исследование природы низовых пожаров в основных лесных формациях нижнего Приамурья: Автореф. канд. с.х. наук. Красноярск, 1970. 24с.

К ПОСТРОЕНИЮ МЕТОДОЛОГИИ РИСКА

В 1987 г. по результатам работы так называемой «Всемирной комиссии по окружающей среде и развитию» ООН официально объявила об «общепланетарной угрозе деградации состояния окружающей среды». В качестве средства борьбы с ней была выдвинута идея «устойчивого развития», она же – «sustainable development».

Полная неконструктивность этой идеи потребовала некоей специальной «объемлющей концепции» [0]. Их основой стало специальное истолкование термина «риск». В работе [0], посвященной так называемому «природному риску», утверждается: «Существует довольно много подходов к оценке природного риска, отличающихся по своим принципам и конечной цели.» Отмечается, что «В соответствии с терминологией, принятой ООН… расчет риска производится на основе оценки вероятности опасности и ожидаемых от нее ущербов по формуле: R(At)=PU, где R(At) – величина риска за время t, Р – вероятность природной опасности, U – ущерб от данной природной опасности. Если рассматривается ряд событий с вероятностями U1, U2, …, Uk и ущербами Р1, Р2, …, Рk соответственно, то «суммарным риском в терминологии ООН» по определению называют сумму R=Р1U1+Р2U2+…+РkUk.

В [0] показана неработоспособность этого «определения». Всегда возможно, что одно и то же значение «риска» имеет одно катастрофическое событие с очень большим ущербом U и малой вероятностью Р, и, с другой стороны, множество событий, наносящих небольшие ущербы uk с относительно большими вероятностями рk, k=1, 2, 3, …, N. Тем самым оказывается, что «риск» по ООН оказывается одним и тем же для принципиально различных ситуаций. Возникает вопрос, зачем понадобилось новое толкование термина «риск», по существу неработоспособное? Согласно С.И.

Ожегову [0], риск есть «Возможность опасности, неудачи». С другой стороны, риск есть «Действие наудачу в надежде на счастливый исход». Тут же в пояснение дан фразеологизм «на свой риск или на свой страх», который истолкован как «риск действовать, поступать (полностью на свою ответственность)». Пояснение фиксирует фундаментальную категорию ответственности в составе понятия «риск». Стихийное понимание слова риск подразумевает непременную ответственность действующего и рискующего субъекта. «Восприятие риска и его «принятие» являются не психологическими, а социальными проблемами» – пишет О. Яницкий [0], ссылаясь на Н. Лумана [0]. – В современном обществе на первый план выдвигаются вопросы о том, кто принимает решения, и должен или нет … риск приниматься в расчет».

Произвольное перетолкование слова «риск» означает, что «в современном обществе» те, «кто принимают решения», «выдвигают вопрос» об исключении из этого понятия категории ответственности за принимаемое решение.

Создание математической модели риска связано с именами Иоганна и Даниила Бернулли, Ферма, Гюйгенса, Лапласа, Роналда Фишера, Вальда, Чебышева, А.А. Маркова, Колмогорова и многих других [0, 0, 0]. Простейшая математическая модель риска состоит из трёх взаимно связанных компонент [0]. Одна из них представляет собой статистическую модель тех ожидаемых событий (ОС), явлений, процессов, благоприятное или неблагоприятное развитие которых подлежит оценке в терминах риска. Материалом для построения компоненты ситуаций являются все без исключения результаты полевого изучения местности. Характеристиками отдельных ОС являются их физико-механические характеристики, связанные с угрозой: частота повторения, амплитуда энергии (для лавины, селя, цунами), площадь затопления для паводка и т. д. В целом создание вероятностного описания геологических, тектонических, геоэкологических процессов – дело будущего. Но, во всяком случае, переименование характеристик ЧС в «риск», а карт этих характеристик – в «карты риска» абсолютно несовместимо с учением о риске Бернулли – Гаусса – Вальда – Колмогорова. Другая компонента– это пространство решений, принимаемых на материале данных предыдущей компоненты в предвидении этих событий. В рамках модели риска эти решения рассматриваются как объекты, случайные в смысле так теории субъективных вероятностей, создание которой связано с именами Ф. Рамсея, Б. де Финетти и Л. Сэвиджа [0, 0].

Еще одной компонентой математической модели риска является пространство ущербов/выигрышей, ожидаемых от реализации ОС. Вероятностный характер ущербов определяется тем, что они являются функциями самих ОС и решений, принимаемых в предвидении этих ОС.

Именно в двух последних компонентах однозначно фиксируется социальный аспект риска и проявляется категория ответственности в выборе предпочтительности данного ущерба перед другими.

«Функцией риска» называется двойной интеграл [0, 0]:

Здесь =() (априорное) распределение вероятностей параметров (показателей, характеристик) отдельных ОС, входящих в модель. Совокупность событий образуют пространство. Переменные х, образующие пространство Х как подпространство, представляют собой наблюдённые значения параметров. Они отражают наличную информацию, относящуюся к решаемой задаче. В случае геоэкологической задачи – этого вся полевая и архивная информация по территории. По наблюдённому значению х строятся апостериорная вероятность f(x) значения х при условии и функция решения =(х) из пространств решений D. Наконец, U=U[, (x)] – ущерб/выигрыш, доставляемый событием, если принято упреждающее решение =(х), основанное на наблюденном значении х. Принципиально важно, что теоретически все участвующие здесь пространства могут быть бесконечномерными. В подавляющем числе случаев моделирование «реальных» пространств, X, L, U бесконечномерными аналогами существенно упрощает решение.

Решение (х), доставляющая минимум функции риска, является оптимальным, а соответствующее ему значение функции риска (х) называется (собственно) риском. Разыскание оптимальных решений – конечная, но не единственная задача математического моделирования риска.

Пусть, например, компонента описывает социально-экономическое состояние общества, а компонента – решения властвующей «элиты». Тогда вполне законно ожидать, что найдется такая область решений р, при которых гиперповерхность образует «складку» в смысле теории катастроф. Таким образом, математическая модель риска вполне может служить мощным прогностическим средством для социальных процессов, но эта тематика слишком далеко выходит за рамки данных заметок.

Активно обсуждается идея «допустимого риска» [0, 0, 0, 0Ошибка! Источник ссылки не найден.]. Согласно ей, «объективно», а точнее, фатально существует некий уровень «риска», понимаемый не в смысле (1), а в смысле угрозы, который никакими средствами снижен быть не может и поэтому общество должно быть «готово его принять». С моделью риска (1) эта идея никак не связана, несмотря на внушительное число «специалистов разных стран, принимающих терминологию ООН» включая «устойчивое развитие» [0, 0, 0]. Рассмотрим частный случай исчисления риска, относящий к экономике, а конкретно – к биржевой игре [0, 0, 0]. В нем анализируется «риск» банкира, кредитующего биржевого игрока, инвестора, вкладывающего деньги во «фьючерсные» проекты. Соглашаясь выдать требуемый кредит, он рискует либо получить его назад с прибылью, либо его потерять. На языке математической модели риска (1) это означает, что «событие», которое доставляет ущерб или доход, совпадает с «решением», принимаемым в его предвидении. Функция решения (х) превращается в тождественную единицу, переходная вероятность f(x)()d в вероятность df(x), а интеграл (1) – в сумму UkPk, где суммирование производится по всем произведенным сделкам. Разумность и полезность этой меры риска в той области, для которой она разработана, исчерпывающим образом обосновывается в профессиональной литературе [0]. Возникновение её независимо от (1) лишний раз подтверждает не только состоятельность, но и универсальность математической модели риска.

Со своей стороны, один только факт бездумного и безответственного перенесения узко специализированных результатов из области экономики в область наук о Земле с обоснование этой операции ссылкой на «терминологию ООН» достаточно убедительно показывает, что наведение порядка в этой области – дело не очень близкого будущего.

1. Белов П.Г., Гражданкин А.И., Денисов А.В., Махутов Н.А. Стандартизация и регламентация в сфере безопасности: реалии и перспективы. http://riskprom.ru/publ/33-1-0-44 2003-2004. 2. Бернстайн П. Против богов: Укрощение риска / Пер. с англ. — М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2000. — 400 с. 3. Быков А.А., Порфирьев Б.Н. Об анализе риска, концепциях и классификациях рисков // Проблемы анализа риска, 2006, том 3, № 4, с. 319 – 337. 4. Винс Р. Математика управления капиталом. Методы анализа риска для трейдеров и портфельных менеджеров. http://0-forex.ru/sites/default/files/vins.pdf 5. Гроот М. де. Оптимальные статистические решения. М.: Мир, 1974. 6. Луман Н. Понятие риска. THESIS, 1994, вып. 5. Перевод к.ф.н. А.Ф. Филиппова. Niklas Luhmann. Der Begriff Risiko. In: N. Luhmann. Soziologie des Risikos. Berlin;

New York: Walter de Gruyter, 1991, S. 9-40. 7. Математический энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия», 1988. 8. Мягков С.М., Порфирьев Б.Н., Рагозин А.Л. Риск и безопасность. / В кн.: Оценка и управление природными рисками. Под ред. Рагозина А.Л. М.: «КРУК», 2003. 320 с. 9. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка on-line. http://slovarozhegova.ru/ 10. Осипов В.И. Управление природными рисками. Вестник РАН, т. 72, № 8, 2002. Стр. 678. 11. Оценка и управление природными рисками. Тематический том. / Под ред. А.Л. Рагозина. М.: «Крук». 2003. 320 с. 12. Природные опасности России. / Под ред. Рагозина А.Л. М.:

«Крук», 2003. 320 с. 13. Рагозин А.Л. Основные принципы и методы прогнозирования геологических опасностей. / В кн.: Оценка и управление природными рисками. Под ред. Рагозина А.Л. М.: «КРУК», 2003. 320 с.

14. Светлосанов В.А., Кудин В.Н. Устойчивое развитие и динамический хаос в экологии. // В сб.: Снежные лавины, сели и оценка риска. Под. ред. Шныпаркова А.Л. Вып. 2. М.: «Университетская книга», 2009. С. – 184. 15. Урсул А.Д., Романович А.Л. Концепция устойчивого развития и проблема безопасности.

http://www.philosophy.nsc.ru/journals/philscience/11_01/05_ursul.htm 16. Ченцов Н.Н. Статистические решающие правила и оптимальные выводы. М.: Наука, 1972. 17. Яницкий О.Н. Социология риска: ключевые идеи.

Мир России. 2003. № 1. http://riskprom.ru/TemaKtlg/RiskSociety/janickij_sociologija_riska_

ВЫБОР И ОБОСНОВАНИЕ СИСТЕМЫ КРИТЕРИЕВ И ПОКАЗАТЕЛЕЙ

ОЦЕНКИ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ СРЕДНИХ И МАЛЫХ ГОРОДОВ

ЮГА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА (НА ПРИМЕРЕ Г. БИРОБИДЖАНА)

Институт комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, г. Биробиджан В настоящее время более 70 % населения России сосредоточено в городах, развитие которых, как правило, ведет к ухудшению состояния городской среды. Поэтому актуальны все исследования, направленные на создание и поддержание комфортной среды жизнедеятельности для горожан [Калманова и др., 2011].

Управление качеством окружающей природной среды в интересах сохранения здоровья населения требует методического обоснования исследований и методической разработки четких критериев и показателей определения реальной нагрузки на городскую территорию. Очевидно, что наряду с едиными критериями, действующими на федеральном уровне, должны быть и региональные для различных территорий (например, содержание приоритетных химических элементов в природных компонентах, характерных именно для конкретной территории). Кроме того, внутри регионов наблюдаются существенные различия в состоянии антропогенно-преобразованной среды, что обосновывается сложностью ландшафтно-городской структуры, хаотично расположенными функциональными зонами, мощностью источников загрязнения, розой ветров и другими факторами. Поэтому техногенная нагрузка в разных районах одного и того же города, даже при очаговом загрязнении, может различаться на один-два порядка и более. Все это определяет сложность структуры показателей, необходимых для геоэкологической оценки территории, и разнообразие их значений.

Необходимо создать систему критериев, отражающих состояние всех компонентов городской среды в сравнении с естественными условиями и некоторыми стандартизованными показателями, например, ПДК в отношении качества атмосферного воздуха, питьевой воды и т. д. Объективно существующие взаимосвязи между состоянием отдельных компонентов природной среды и разными видами антропогенных воздействий являются основной предпосылкой для интеграции используемых показателей. При геоэкологических исследованиях, нацеленных на принятие управленческих и природоохранных решений, необходимо, чтобы набор критериев был полным (охватывал все важные аспекты проблемы), действенным, дифференцированным (возможность разбить процесс на части) [Пых, Малкина-Пых, 1996].

В то же время, следует учесть и тот факт, что попытка использовать их все или большую часть приводит к перегруженности информацией, которую в дальнейшем очень сложно интегрировать. Желание получить как можно больше фактического материала о качестве исследуемой территории вполне оправдано, и в этом случае крайне важен синтез предварительно отобранных наиболее экологически значимых показателей. Задача интеграции показателей облегчается в тех случаях, когда большая часть тематических показателей коррелирует. Исследования природных объектов чаще всего имеют выборочный характер, поэтому их результаты корректны настолько, насколько удается обеспечить репрезентативность. Поэтому важным является выбор оптимального количества учитываемых факторов и соответствующих им показателей, получаемых путем наблюдений и измерений. Сложнее обстоит дело с использованием интегрированных показателей, отражающих степень трансформированности геосистем. Характеристику качества среды можно получить путем сопоставления с гигиеническими (экологическими) нормативами, определением объемов воздействия и экспертных оценок. Так, оценка сложившегося уровня загрязнения компонентов ландшафта проводится сравнением реальных содержаний химических элементов с ПДК, а в случае отсутствия – по комплексу геохимических показателей (суммарный показатель концентрации – СПК, фоновый уровень загрязнения).

При выборе показателей необходимо учитывать, насколько они отражают техногенную преобразованность природных и природно-техногенных систем, их достоверность, объективность, пространственную и временную изменчивость. Основные требования к показателям отображены в работе [Экология города, 2004].

Кроме того, выбор критериев и показателей обосновывается спецификой территории (размер города, функциональное использование, геохимические особенности и др.). Следует подчеркнуть, что в различных условиях городской среды показатели степени экологической опасности существенно отличаются, на что должен вводиться поправочный коэффициент. Предложенные ранее критерии в большей части применялись для оценки крупных территорий. Сложность оценки получаемой информации для геосистем среднего и малого иерархических уровней заключается в том, что вся территория может попасть в одну категорию загрязнения. Наша цель – выбрать и обосновать критерии и показатели для оценки экологического состояния средних и малых городов Дальнего Востока.

Города Дальнего Востока (ДВ) в результате исторических, военно-политических, экономических предпосылок развития сформировались как монопрофильные узкоспециализированные центры, для которых характерны индустриальная доминанта в ущерб социальной сферы, невысокий социально-культурный потенциал, низкое качество городской среды при наличии значительного свободного пространства.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 64 |
 


Похожие материалы:

«Саратовский государственный технический университет ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОМЫШЛЕННЫХ ГОРОДОВ Сборник научных трудов Под редакцией профессора Т.И. Губиной Саратов 2007 УДК 520 Э 40 Сборник научных статей составлен на основе материалов 3-й Всесоюзной научно-практической конференции Экологические проблемы промышленных городов, которая проводилась на базе СГТУ при финансовой поддержке ФГУ НИИПЭ нижнего Поволжья в 2007 году. В сборнике обобщены результаты исследования в области экологии. ...»






 
© 2013 www.kon.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»